Partita.Ru

Труба — любовь на всю жизнь

Светлой памяти большого музыканта

В мелькании различий и примет
есть люди, от кого исходит свет!

«Иосиф Златкин — великолепный трубач, украшение симфонического оркестра Белоруссии. Его игра отличается большой эмоциональностью, темпераментом, артистизмом».

Композитор, народный артист СССР Евгений Тикоцкий

Играй, горнист

Иосиф Львович Златкин Еще не так давно, в 2016-м, Интернет писал: «Исполнилось 96 лет Иосифу Златкину, уроженцу города Борисова, видному белорусскому музыканту и педагогу. Он влюбился в трубу еще в ранние школьные годы. Начинал с горна в пионерском лагере (за исполнение сигналов он получал дополнительный стакан компота). Потом последовали первые учебные шаги в оркестре Пожарного общества, которым руководил опытный музыкант Иван Шестаков. А позднее его приняли в оркестр при кинотеатре «Чырвоная зорка».

Добавлю: небольшие первые свои заработанные деньги мальчишка всегда спешил отдать матери, потому что отец, единственный кормилец семьи, был безвинно арестован в годы сталинского террора.

С Иосифом Златкиным я лично знаком не был, к большому моему сожалению. Но знаю о нем многое!

...Позвонил мне как-то Миша Бунин — один из учеников Златкина, и в разговоре о знакомых нам музыкантах вдруг как-то сама собою всплыла эта фамилия — Златкин. Немало я слышал об Иосифе Златкине от его многочисленных учеников, проживающих ныне в Израиле. Они рассказывали мне многое о культурной жизни столицы Белоруссии, где работал Златкин.

А родом Иосиф из небольшого белорусского города Борисов. С этого, пожалуй, и начнем.

Борисовские музыканты, или попурри на историческую тему

Окунемся в хронологию музыкальной жизни провинциального белорусского города Борисова. Этим вопросом в свое время с энтузиазмом занялся белорусский журналист Александр Розенблюм — с целью назвать и сберечь от забвения имена местных музыкантов. А я, интересуясь личностью Златкина и разыскивая все, что только можно почитать о нем, нашел и очерк Александра.

В поисках материалов для этой работы ему тогда помогали сам герой нашего очерка Иосиф Златкин, скрипач Михаил Минстер, тромбонист Виктор (Виталий) Евсеев, пианистки Ирина Владимирова и Ирина Лимонова, а также журналист Анатолий Мозгов.

Хорошо помнят борисовчане, когда в их жизнь накрепко вошла духовая музыка военного оркестра кавалерийского полка и оркестра Пожарного общества. Наиболее респектабельным по внешнему виду выглядел оркестр пожарных, который, помимо участия в праздничных мероприятиях, периодически «шпацировал» по городским улицам, сверкая не только трубами, но и блеском начищенных касок. Впереди, элегантно дирижируя бравурными мелодиями, следовал руководитель оркестра Иван Шестаков. Изящным размахиванием колотушкой старался подражать ему виртуозный барабанщик Айзик Лейкинд. Амплитудой размаха обращал на себя внимание и тарелочник Лазарь Бреслав.

Военный дирижер Иван Бакун, уроженец Борисова, впоследствии работал преподавателем Белорусской государственной консерватории (с 1951 года — доцент). Вот некоторые из впоследствии выдающихся музыкантов его оркестра: Митрофан Сибилев (кларнет), Исаак Баршай (труба), Фаддей Белявин (труба), Иосиф Златкин (труба и иногда барабаны), Борис Крол (тромбон).

Был в Борисове еще один профессиональный военный духовой оркестр. Мало кто помнит, что в 1939–1940 годах в городе дислоцировалось военное автомобильное училище БАУ, и в этом учебном заведении имелся не только духовой оркестр под управлением деятельного капельмейстера Владимира Промыслова, но и ансамбль «Джаз-ревю». Среди прочих музыкантов, мы видим там юного трубача Иосифа Златкина, а также скрипачей Григория Гляйхенгауза, Василия Зыкова. Трубачей Александра Прусакова, Леонида Годера. Саксофонистов Николая Липая, Аркадия Данильчика, Ашота Гаспаряна. На тромбоне играли в оркестре Давид Гофман, Леонид Потапович. Туба — Михаил Каплан. Аккордеонист Константин Кондратьев. Ударник Филипп Лифшиц. Пела Валентина Шевырина.

Имеется уникальное фото участников оркестра, оно сохранило лица тех музыкантов. Вот их имена. В первом ряду сидят: Григорий Гляйхенгауз (аккордеон, скрипка), Михаил Каплан (туба), Николай Липай (кларнет, саксофон), Василий Зыков (скрипка), Иосиф Златкин (труба), Борис Гофман (тромбон); Второй ряд: Ашот Акопджанян (саксофон), Филипп Лившиц (ударные, вокал), Леонид Годер (труба), Александр Пруссаков (труба), Аркадий Данильчик (саксофон).

Кроме уже названных имен довоенных музыкантов, необходимо назвать и другие имена: кларнетист Юзеф Крачковский, трубачи Иосиф Синельников, Владимир Воравка, Файтель Шифрин, Леонид Соколюк, братья Стронгины и братья Минковы, баритонист Михаил Буйло, флейтист Исаак Колек, тромбонист Трофим Кудряшов и единственный в довоенном Борисове гобоист — подросток из детдома со странной фамилией Аш.

Не совсем периферийная школа музыки

До службы в армии Иосиф Златкин окончил детскую музыкальную школу, что и определило ему постоянное место в военном оркестре. Впрочем, последние два года пребывания в армии он был уже не солдатом, а занимал штатную должность военного дирижера в звании старшины.

Музшкола была основана в 1938 году, но о ее довоенной деятельности имеются лишь скудные и отрывочные сведения. Школа размещалась в одноэтажном деревянном здании по четной стороне улицы Дзержинского (это был второй дом от угла с улицей Третьего интернационала, в сторону реки Схи). В школе, по сведениям на 1939 год, в шести классах занимались 180 учащихся, из которых 23 являлись отличниками! Штатных преподавателей было десять.

Классы фортепиано вели выпускница петербургской консерватории Анна Нисхизова и молодые пианистки Раиса Мирер и Этя Шульман. Духовую музыку преподавал бывший тромбонист популярного оркестра под управлением Цфасмана Трофим Кудряшов, а игре на скрипке обучал выпускник варшавской консерватории Михаил Минстер, который был великолепным скрипачом и умелым преподавателем. Именитые были учителя с солидным образованием в провинциальной школе! Неудивительно поэтому, что так много было в школе отличников, дети занимались с интересом.

Серебристый звук его трубы

Рассказывает заведующий кафедрой деревянных духовых инструментов академии музыки Республики Беларусь, заслуженный деятель искусств Беларуси, доктор культурологи, профессор В.П.Скороходов: «В конце 60-х годов я, молодой музыкант, начинающий осваивать педагогическую стезю, встретился с Иосифом Львовичем Златкиным в стенах Минского музыкального училища имени М. И. Глинки.

Златкин уже был солистом оркестра Государственного симфонического оркестра Беларуси и педагогом в училище. Конечно, я заочно хорошо знал Иосифа Львовича, так как многократно бывал на филармонических концертах и слышал блистательные оркестровые соло трубы в его исполнении. Многие музыканты и любители симфонической музыки помнят красивый серебристый звук его трубы, легкую, полетную технику, художественное воплощение разнообразных в стилевом отношении оркестровых соло.

Его игра в оркестре отличалась большой внутренней энергией. Приведу лишь один пример, показывающий это. Знаменитое соло трубы в «Поэме экстаза» А. Скрябина, исполняемое И. Л. Златкиным, было всегда наполнено колоссальной энергией, огненной страстностью и гигантской мощью, что позволяло достичь в произведении необходимой кульминации. Сольные эпизоды трубы всегда производили неотразимое впечатление на слушателя. Главный дирижер симфонического оркестра Виктор Дубровский никогда не исполнял этот музыкальный шедевр без Иосифа Златкина!

Вот с таким музыкантом мне посчастливилось около десяти лет работать в Минском государственном музыкальном училище имени М. И. Глинки! Именно в стенах этого учебного заведения завязалась наша дружба. Он познакомил меня со своей семьей, я бывал в их доме, хорошо знал детей — Леонида и Эдуарда, которые уже тогда ярко проявляли себя в музыкальном развитии и впоследствии стали блестящими музыкантами.

Иосиф Львович был не только маститым музыкантом, но и талантливым учителем. Я видел, с каким уважением и любовью он относился к своим ученикам. Это был человек широкой души, наполненный глубокими человеческими чувствами и владеющий необходимым арсеналом методических, психологических и педагогических знаний. Эти человеческие качества и педагогический дар позволили Иосифу Львовичу уже в ту пору создать в Белоруссии собственную школу обучения игры на трубе.

Начну лишь с двух его воспитанников, которые оставили глубокий след в духовом исполнительском искусстве. Это великолепные музыканты Ефим Голынский (прошу запомнить это имя, с этим человеком мы еще поговорим! Б.Т.), бывший солист симфонического оркестра Большого академического театра оперы и балета Беларуси и Игорь Цецохо, солист этого же оркестра, ныне профессор музыкальной Академии музыки имени Кароля Липинского в польском Вроцлаве, много гастролирующий с сольными концертами по всему миру, Владимир Аброскин — заслуженный артист России — солист Отдельного показательного оркестра Министерства Обороны РФ. И многие другие ученики Златкина являются музыкантами ведущих профессиональных оркестров, успешно работают преподавателями учебных заведений искусства Беларуси и зарубежных стран.

Так случилось, что Иосиф Львович в начале 90-х годов покинул Беларусь и эмигрировал в Израиль, но и там, несмотря на зрелый возраст, продолжил работу в качестве первого трубача, симфонического оркестра ВИЦО в Тель-Авиве, а затем в симфоническом оркестре Назарета.

Несколько лет тому назад, когда я был в Израиле, мне посчастливилось довольно продолжительное время разговаривать с Иосифом Львовичем. Эта беседа была чрезвычайно теплой, наполненной ностальгическими воспоминаниями о музыке, о людях и любимом городе Борисове, некогда объединившем нас. Во время этой беседы мы вспоминали наши встречи, совместную работу в музыкальном училище, наших учеников, знакомых музыкантов, друзей. В голосе Иосифа Львовича, в звучащих интонациях, я ощущал какой-то трепет его души по родным местам...

При жизни человека сложно в полной мере оценить его роль — это дело времени. В истории есть немало примеров, когда спустя многие годы, а иногда и века, приходило осознание значимости сделанного для музыкальной культуры конкретными людьми. Человеческая память хранит лишь то, что прошло испытание временем, что имеет настоящую ценность, что направляет и воодушевляет, что остается в сердцах. Тем не менее, именно то, что было сделано выдающимися людьми при жизни, документы и воспоминания о них, позволяют нам оценить величие личностей.

В современной музыкальной культуре немало деятелей, которые являются истинно значимыми, усилиями и талантом которых созидается и сохраняется культура той или иной страны. К их жизненному опыту стоит обращаться уже сегодня. Среди таких людей, я убежден, важное место занимает и личность Иосифа Львовича Златкина.

Жизнь настоящего музыканта и учителя не кончается, она продолжается, пока теплится и передается из поколения в поколение огонь, зажженный его горячим сердцем! Думаю, что все те, кому посчастливилось знать и учиться у Иосифа Львовича Златкина, будут всегда тепло и с огромной благодарностью вспоминать его«.

Игорь Цехохо, профессор академии музыки Вроцлава и Лодзи (Польша):

— Игорь, расскажи нам, как вы встретились с Иосифом Львовичем. Где и когда?

— С Иосифом Львовичем Златкиным я встретился, когда мне было десять лет. Это было в республиканской школе-интернате для одаренных детей в Минске. Я уже четыре года играл на скрипке, но, признаюсь, что-то меня она не воодушевляла. Педагоги, заметив мои смятение и колебания, побоялись, что я могу уйти из школы, а я у них был в числе самых способных. Скорее всего, я просто не нашел в педагоге по скрипке того человека, который бы мне понравился, — наверное, он не обладал нужной харизмой и не случилось между нами, как говорят, «химии».

После четвертого класса мне предложили трубу. А я хотел саксофон — но тогда это был инструмент полулегальный в СССР, и игре на нем не обучали в музыкальных учебных заведениях. Мне указали на класс, где работает Иосиф Львович. Стоило мне к нему зайти, как я понял, что это мой педагог и труба — мой инструмент! Так Златкин стал моим учителем на всю жизнь. Даже когда я уже занимался в консерватории, я приходил к нему почти каждую неделю, и он давал мне ценные советы. Он всегда оставался Учителем с большой буквы!

В отличие от учеников музыкального училище, которые занимались у Златкина четыре года, мы, интернатовские, были с ним, кто семь, кто восемь лет. Он нам был как отец родной. Кто жил в Минске, мог на выходные пойти к родным, но многие были из других городов Белоруссии и не бывали дома по полгода. Златкин был нам и папа, и мама. Приносил из дому еду, сладости. То, чего не хватало мальчишкам... Многие из нас были не из полных семей... Для Златкина было важно сделать из нас музыкантов, но еще важнее для него было, чтобы мы выросли хорошими людьми.

— Как Златкин-педагог повлиял на ваши педагогические воззрения?

— Идут годы, и приходит время, когда исполнительская деятельность отодвигается у нас на второй план, а на первый выходит деятельность педагогическая. Так, наверное, у многих музыкантов.

Что самое главное в педагогической деятельности? Что я взял у Иосифа Львовича?

Способность заразить ученика любовью к музыке и к инструменту. К сожалению, это может не каждый педагог. У Златкина получалось это прекрасно. Каждый ученик для него — это был «проект». К каждому он подходил индивидуально. Что годилось одному, не годилось другому. У Златкина была блестящая педагогическая интуиция. А это дано от Бога и не всем. Про Моцарта иногда говорят: это не он писал такую музыку, это Бог писал его рукой. Я считаю, что и у Златкина было что-то такое.

При том, что все мы были одной большой семьей, каждый развивался по индивидуальному плану Златкина. А по какому именно плану — Златкин знал и чувствовал.

А вот еще одно качество Златкина как педагога. На первом месте у него всегда была музыка и качество ее исполнения. Затем шло воображение и только затем техническая оснащенность. Выходя на сцену, ученики Златкина знали как играть, как преподнести исполняемое произведение своей убедительной игрой, как ноты превратить в образы... И, конечно, незаменимым было то обстоятельство, что и сам Иосиф Львович был прекрасным исполнителем и мог превосходно исполнить ту или иную фразу или музыкальное предложение. Это самый правильный путь в педагогике, и я иду по этому пути!

Гениальный наставник

Один из учеников Иосифа Златкина замечательный трубач,— Михаил Бунин. Музыкант симфонического оркестра израильского города Ришон-ле-Циона, оркестра Израильской Оперы.

Миша пишет мне: «Борис, твое письмо застало меня в Польше, в гостях у моего старого и доброго друга, одного из первых учеников Иосифа Львовича Златкина Игоря Цецохо. Ныне он профессор двух академий — во Вроцлаве и Лодзи, известнейший педагог и концертирующий солист. Постоянный член жюри международных европейских конкурсов». Далее пишет Бунин.

Кстати, Борис, герой твоего недавнего очерка, солист Иерусалимского симфонического оркестра Дима Левитас, прослушав как-то диск барочной музыки в исполнении Цецохо и будучи под впечатлением от его исполнения, попросил меня передать Игорю, что И. Златкин — ни много ни мало — вырастил в его лице гения!

Еще один ученик класса Златкина, Фима Голынский. Первый трубач Белорусской оперы. Его воспоминания о Златкине, которые ты мне, Борис, переслал, очень точны и отражают и мое трепетное отношение к Иосифу Львовичу. Наш Златкин был не только великолепный трубач и прекрасный педагог, он был Учитель по жизни — и очень близкий и родной человек!

Учеников своих он любил и относился к ним, как к детям. Кстати, я очень любил дополнительные занятия, когда И.Л. приглашал к себе домой. После урока всегда ждал вкуснейший обед, который готовила Ольга Львовна, жена. У них была замечательная, дружная и теплая семья, где все заботились друг о друге. Ольга Львовна тоже была музыкантом — певицей с прекрасным голосом.

Ее замечания мне по уроку, который она слушала через стену, всегда были точны. Например, она говорила мне, что нота ля-бемоль второй октавы сегодня была низковата и не достаточно оперта. Какое точное замечание духовику! Ведь в нашем исполнительском дыхании и у вокалистов много схожего...

Ольга Львовна была настоящей «боевой» подругой Иосифа Львовича. В какой-то мере пожертвовала и своей музыкальной карьерой, полностью посвятив себя семье. Когда дети были маленькие, она днем выносила коляску с детьми во двор. Гуляя с детьми, этим самым давала возможность Иосифу отдохнуть в тишине перед концертом. В последние годы жизни, в Израиле, Ольга Львовна тяжело болела и уже Иосиф Львович, к тому времени далеко не молодой человек, преданно и заботливо ухаживал за ней. Ее смерть стала для него сильнейшим потрясением...

Их дети — тоже замечательные музыканты и, кстати, тоже создавшие замечательные семьи. Леня Златкин — пианист, очень востребованный преподаватель, живет в Нетании. Эдик — великолепный музыкант-контрабасист, был долгие годы концертмейстером в симфоническом оркестре Хайфы. Последние годы живет в Голландии и работает в оркестре.

Иосиф Львович был очень близким другом Тимофея Александровича Докшицера, они дружили семьями, и даже ездили вместе отдыхать. Их дружба была очень теплой, и я был однажды сам тому свидетелем... Об этом и о многом другом я расскажу позже. Как и о моем чувстве вины перед дорогим Иосифом Львовичем, о его обиде на меня за то, что я не поехал поступать в институт Гнесиных к Докшицеру, хотя у меня было целевое направление от Беларуси... дружбе с Докшицером.

Они называли друг друга Тима или Тимочка и Иосифка. По-настоящему дружили, в том числе и семьями, ценили и уважали друг друга, постоянно общались, перезванивались и переписывались. вместе ездили отдыхать.

Будучи как-то в Москве, я побывал в классе у Т. А. Докшицера и стал свидетелем их теплых отношений между собой. Узнав, что я ученик И. Златкина и лечу домой в Минск, Тимофей Александрович очень обрадовался и попросил меня передать для «своего любимого друга Иосифа» подарок — сборник собственных новых переложений для трубы.. И подписал этот сборник «Любимому и дорогому моему Иосифу с любовью от друга.» Т. Докшицера.

Среди учеников Златкина есть и ведущие дирижеры Беларуси, такие, как, например, Андрей Галанов, бывший главным дирижером Большого театра оперы и балета БССР. Михаил Снитко, дирижер симфонического оркестра государственной филармонии. Трубач Андрей Останькович, много лет, проработавший в оркестре филармонии, сейчас играет и преподает в Китае. Многие ученики Златкина работают по всему миру.

День, когда Иосиф Львович с семьей уезжали в Израиль, врезался мне в память навсегда.

На перроне железнодорожного вокзала было не протолкнуться. Казалось, сотни людей пришли проводить Иосифа Львовича. Тогда ведь еще не было авиарейсов в Израиль, и люди ехали сначала на поезде в Варшаву, а оттуда уже улетали в Тель-Авив. Пришли проводить в новую жизнь Учителя и коллеги по работе, ученики разных возрастов, их родители. Тогда всем казалось, что больше не встретимся. Было грустно. Все прощались как бы навсегда...

Обнимались, многие плакали. Я уже попрощался с Иосифом Львовичем, но продолжал стоять на перроне. Немножко в сторонке стояли двое мальчишек, какие-то несчастные и потерянные. Видимо, это были его ученики из интерната одаренных детей. Они ловили взгляд учителя, но он был в окружении многих людей, и пробиться к нему было непросто. В какой- то момент Иосиф Львович сам увидел этих мальчишек, бросился к ним, как-то неловко их обнял. Учитель что-то им говорил, и они стояли все втроем, обнявшись...

Когда Учитель уже стоял на подножке вагона, оглядывая толпу провожающих, он увидел меня, сделал мне знак рукой, чтобы я подбежал, и соскочив с подножки, еще раз обнял меня и сказал мне слова, которые говорит только очень близкий и родной человек...

О себе: — Работаю в Ришонском симфоническом оркестре — оркестре Израильской Оперы. До Израиля был концертмейстером группы труб в Минском оркестре «Немига» и последние 5 лет работал под руководством известнейшего советского дирижера, народного артиста Г. П. Проваторова. Год до Израиля работал в Сеуле, в духовом ансамбле и биг-бэнде. В человеческом плане мы были очень близки. Как я уже раньше отметил, Иосиф Львович был Учителем и просто в жизни. Мудрый, добрый, с юмором, фанатично преданный музыке и трубе Человек. Практически до 92 летнего возраста он ежедневно занимался на трубе. Очень радовался всем моим успехам, поддерживал, всегда подсказывал мне какие-то вещи, важные для исполнения симфонических партий... Я счастлив, что являюсь его учеником!!! И не только я: есть у нас такое сообщество — Ученики Златкина. Оно было и в Белоруссии, есть и здесь, в Израиле, где много его учеников. Кстати, Учитель приехал в Израиль уже в очень солидном возрасте, но еще успел поработать 1-м трубачом в симфоническом оркестре! И пользовался большим уважением коллег и дирижеров — в частности, очень известного израильского дирижера Менди Родана.

Энергетика, харизма, доброта

Один из учеников Иосифа Львовича Златкина работает в далеком Китае. Учит детей игре на трубе, выступает как концертный исполнитель. Это Андрей Останькович. Он пожелал добавить несколько слов и от себя в наш очерк.

«Сложно писать о необъятном! Иосиф Львович — великий человек! Его ум, необычайная энергетика, харизма, доброта, его знания помогли каждому из его учеников стать настоящим профессионалом, позволили стать человеком и личностью! Мне он был как отец. Да и всем своим ученикам тоже!»

Эту мысль продолжает Ефим Голынский, Миша Бунин упомянул его в качестве учеников Златкина, и я попросил Ефима поделиться воспоминаниями об учителе.

«Кем был для меня Иосиф Львович Златкин? Для меня он был всегда Учителем, Другом и просто любимым Человеком! Все — непременно с большой буквы!

Вся моя сознательная жизнь была связана с Иосифом Златкиным. И все мои творческие успехи — это тоже в большей степени его заслуга!

Когда в 1963 году я поступил в Минское музыкальное училище, в класс Златкина, свершилась моя мечта! Мечта быть его учеником — в то время блестящего первого трубача симфонического оркестра Белгосфилармонии. И я понимал, что это для меня большая честь и большая обязанность. Многим так и не посчастливилось стать его учениками...

Иосиф Львович фантастически был влюблен в трубу и пытался привить эту любовь всем нам, его ученикам. В моем случае ему это удалось.

Он был требовательным и в тоже время мягким педагогом. Уроки с ним пролетали на одном дыхании. Он всегда готов был сам продемонстрировать нам, ученикам, какие-то нюансы или тонкости игры, если что-то у нас не получалось. Его труба всегда была наготове.

Он также приглашал к нам в класс своих коллег-трубачей из оркестра, чтобы мы немного переволновались в классе. Зато потом на экзамене мы уже чувствовали себя намного уверенней и спокойней. Это был его метод психологического воспитания. И это работало. Уроки с Иосифом Львовичем — это было замечательное время!

Златкин пользовался непререкаемым уважением среди педагогов и студентов, причем не только духовиков. А уж духовики — флейтисты, кларнетисты, валторнисты, тромбонисты и другие — просто зачастую заходили для консультаций. И никогда никому не было отказано.

Когда я был уже на 2þ3 курсах музучилища, он часто меня и моего сокурсника Владимира Аброскина приглашал поработать в симфоническом оркестре, когда нужны были дополнительные трубачи. В партитурах Респиги, Равеля, Шостаковича и других, он «пристраивал» нас в оркестр. Это была огромная честь для нас, безумная ответственность и огромная радость — сидеть рядом со своим Учителем и набираться колоссального опыта оркестровой игры. Это были незаменимые уроки Мастера!

А каким авторитетом и уважением он пользовался в оркестре, мне просто трудно передать...

В 1966 году, будучи на четвертом курсе, я по конкурсу был принят в симфонический оркестр театра оперы и балета БССР, в группу труб, а с 1978 года был назначен концертмейстером группы. И всегда, уже, будучи первым трубачом, я был в творческом контакте с моим Учителем. Да, он мной гордился... И даже когда мы оказались с ним на разных континентах (я в 1989 году уехал в Америку, а Иосиф Львович позже переехал в Израиль) наши связи не прервались, а может, даже стали теснее. Мы нужны были друг другу. Каждую субботу, на протяжении многих лет я ему звонил, и мы долго говорили обо всем и обо всех. Я старался всегда его поддержать и в радости, и в горе — особенно, когда ушла из жизни его верная жена и друг, дорогая Ольга Львовна. Несколько раз я приезжал в Израиль и, конечно, это были незабываемые дни, проведенные с моим дорогим Другом!

Златкин оставил огромное наследие после себя. Может, и не все его ученики стали ведущими трубачами, но многие стали прекрасными педагогами. После ухода Златкина я понял, что потерял самого близкого и дорогого для меня Человека. Но мой Учитель всегда в моей памяти и в моем сердце!

От автора. В разговоре с Ефимом ненароком всплыло имя известного белорусского музыкального мастера Олега Парфеновича — друга и, можно сказать, сподвижника Златкина. И я к этой личности имею отношение, как позже я понял, сопоставив некоторые факты в рассказе Ефима.

Будучи студентом житомирского музыкального училища, я работал в оркестре музыкально-драматического театра. В июне 1969 года мы месяц провели на гастролях в Минске. Пользуясь представившейся возможностью, мой отец, валторнист, попросил меня найти в Минске мастера Олега Парфеновича и заказать у него мундштук. Утром я пришел с размерами мундштука в мастерскую Олега (не помню его отчества), а на следующий день мундштук был уже готов. Мой отец до конца жизни пользовался этим мундштуком и был им очень доволен!

Однако, вернемся от этого моего воспоминания к рассказу Ефима Голынского. Олег Парфенович был известнейшим мастером, и его знали все «медники» бывшего Союза, — рассказывает Ефим. Очень был дружен с Иосифом Львовичем Златкиным, который был его главным советчиком в работе. Все его новые разработки проходили через учителя, через его руки и губы. Еще бы, сказал и мысли.

В свое время Иосиф Львович познакомил Парфеновича с Тимофеем Александровичем Докшицером. Выдающийся трубач некоторое время даже играл на его мундштуке и записал на нем концерт для трубы с оркестром А. Арутюняна. И для меня также мастер делал серию мундштуков. При этом Парфенович всегда присутствовал в зале, внимательно прислушивался к обертонам и звучанию регистров своего изделия. Что и говорить, это был замечательный музыкальный мастер, каких было немного.

«„Одессит“ в Минске»

Слово директору израильской консерватории города Нес-Ционы Владимиру Кацу, хорошо знавшему Иосифа Львовича.

Удивительно добрый и веселый это был человек, — рассказывает Владимир Кац. Можно сказать, «одессит» в Минске. Воспоминания об Иосифе Львовиче у меня и моих соучеников самые теплые. Работа для него была на первом месте. Не помню такого случая, чтобы я пришел в училище и не увидел бы там Златкина, он всегда был на своей любимой работе.

Это был еще большой музыкант. Слово Иосифа Львовича ценилось очень высоко. И все ходили к нему за советом — с бытовыми проблемами и вопросами музыкального исполнения, и неважно, на каком инструменте ты играешь, он любому музыканту всегда мог дать дельный совет.

Вспоминаю интересную историю. Со мной на одном курсе занимался ученик Златкина Сережа Толстоноженко. Жил Сергей почти рядом с Иосифом Львовичем. А училище наше находилось довольно далеко. У Иосифа Львовича была машина, и он часто подвозил Сергея домой. Но как-то раз, притормозив возле ожидавшего его ученика (а перед этим у них был урок по специальности), сказал: «Извини, сегодня я тебя не подвожу, ты очень плохо играл, перестал заниматься, в общем, огорчил меня. Добирайся общественным транспортом».

После этого случая Сергей стал заниматься с удвоенным рвением. Задело!

(С. Толстоноженко — сегодня солист Академического симфонического оркестра Беларуси — примечание автора).

Златкин много лет был заведующий отделением духовых инструментов музыкального училища, и только в 1982 году, когда я учился на последнем курсе, а он уже был немолод, отошел от этой административной работы. Хотя никогда не болел, всегда был в хорошей физической форме.

Ну и, конечно, еще одна история, как Иосиф Львович определил мой творческий путь в музыке. Я окончил музыкальную школу по скрипке и собирался поступать в музыкальное училище на контрабас. Пришел на прослушивание на отдел струнных инструментов. Ваксер Арий Борисович посмотрел на мои руки, и говорит: вправду хочешь стать музыкантом?

«Ну, пошли!». Взял меня за руку, и мы спустились в подвал, где была «империя» духовиков. А там передал меня Иосифу Львовичу, которому одного взгляда на меня было достаточно, чтобы произнести решающую фразу: «Тубист и только!».

Так я стал тубистом. Когда Иосиф Львович приехал в Израиль, мы много лет поддерживали дружеские отношения. Прекрасной души человек, жил, чтобы всем вокруг него было хорошо. В свое время Иосиф Львович познакомил Парфеновича с Тимофеем Александровичем Докшицером. Выдающийся трубач некоторое время даже играл на его мундштуке и записал на нем концерт для трубы с оркестром А.Арутюняна. И для меня также мастер делал серию мундштуков. При этом Парфенович всегда присутствовал в зале, внимательно прислушивался к обертонам и звучанию регистров своего изделия. Что и говорить, это был замечательный музыкальный мастер, каких было немного.

Белорусская государственная консерватория

В 1946 году И. Златкин поступил в Белорусскую консерваторию в класс П. Ф. Денисова, которую успешно окончил через пять лет. Одновременно был принят в Государственный симфонический оркестр БССР, в котором работал концертмейстером группы труб 20 лет без перерыва.

Справка. Денисов Павел Ферапонтович — исполнитель, педагог, заслуженный артист БССР. В 1954 году окончил Воронежское музыкальное училище по классу трубы А. Бейлина. В 1934–1937 годах — солист военного духового оркестра академии имени Фрунзе в Москве, в 1938–1944 годах — солист оркестра театра оперы и балета в Свердловске. В 1944–1967 годах — солист оркестра Большого театра оперы и балета БССР. С 1944 года преподавал в Белорусской консерватории и музыкальном училище. Автор многих переложений и обработок для трубы.

Параллельно с исполнительской деятельностью

«Параллельно с исполнительской деятельностью началась многолетняя преподавательская работа в Минском музыкальном училище имени Глинки, где И. Златкин заведовал отделением духовых инструментов, а на последнем этапе трудовой карьеры последовала еще и работа в школе-интернате для одаренных детей по музыке и искусству имени Ахремчика».

«Исполнением „Поэмы экстаза“ Скрябина Златкин доказал свою музыкальную зрелость, концертный опыт, высокую культуру. Как педагог он прививает своим ученикам хорошую школу». (Цитируется по «Энциклопедическому биографическому словарю музыкантов-исполнителей на духовых инструментах», изд. «Радуница», 1995 г., стр. 103).

Не раз отмечали впечатляющую игру Иосифа Златкина всемирно известный трубач Тимофей Докшицер и его брат, доцент института им. Гнесиных Владимир Докшицер. Валторнист Эдуард Фарберов, проживающий ныне в Германии, в свое время сочинил и посвятил Иосифу Златкину «Концертино для трубы с оркестром», и это произведение сам Златкин исполнил на Белорусском радио.

Эту тему продолжает композитор, дирижер, заслуженный деятель искусств Российской Федерации и заслуженный деятель искусств БССР Эдуард Ошерович Казачков. Ему слово.

Иосиф Львович Златкин — знаковая фигура в музыкальной жизни Минска и всей Беларуси. Мне часто приходилось общаться с этим замечательным музыкантом и человеком. Я бы назвал наши отношения наитеплейшими. Златкин всегда тепло отзывался и о моей музыке. Его студенты-трубачи исполняли два моих произведения для трубы. Это «Скерцо» и «Баллада».

В составе симфонического оркестра Златкин в качестве первого трубача исполнял мою Первую симфонию, которую я написал при окончании композиторского факультета Белорусской консерватории.

Иосиф Львович дружил с начальником военно-оркестровой службы Белорусского военного округа заслуженным артистом республики Борисом Степановичем Чудаковым, который был и остается и моим близким другом. Сегодня Борис Чудаков доцент кафедры оркестровки и инструментовки Белорусской академии музыки. Так вот, Борис Степанович, еще будучи дирижером суворовского училища и затем, вплоть до своего пребывания на посту начальника оркестровой службы, приглашал Златкина для работы с коллективом. Что это была за работа?

Лекции по исполнительскому мастерству. Мастер-классы. Индивидуальные занятия. Диспуты об исполнительском дыхании, о штрихах и нюансах и многое другое. Причем Иосиф Львович, как и его друг профессор института им. Гнесиных и солист оркестра Большого Театра СССР Тимофей Докшицер, все это сопровождал личным превосходным исполнением, демонстрацией на трубе того, о чем он рассказывал. Польза от этого была огромной и, безусловно, это было важно для всех.

Добавлю и от себя уже здесь прозвучавшее: Иосиф Златкин в свое время был лучшим трубачом республики и оставил глубокий след в истории исполнительства на духовых инструментах. Продолжение его мастерства живет и развивается в его учениках, имена которых, надеюсь, увижу в этом очерке.

От автора. Все, с кем мне приходилось беседовать об Иосифе Златкине, все, кто с ним работал или учился, в один голос утверждают, что Златкина можно было бы называть одним из главных носителем лучших традиций белорусской школы исполнительства на духовых инструментах и без преувеличения ее корифеем.

Еще один из его выдающихся учеников

Поговорим об еще одном ученике Златкина Владимире Судновском и совсем не трубаче. Ведь он действительно стал в своей сфере исполнителей на ударных инструментах и фаворитом, и триумфатором, и мастером. Вот как пишет о Владимире Судновском журналистка белорусской газеты «Неман» Светлана Берестень. Предлагаю фрагмент ее очерка.

«Сегодня Владимир Судновский — концертмейстер группы ударных инструментов симфонического оркестра Национального академического Большого театра оперы и балета Беларуси. Периодически участвует в концертных проектах других исполнительских коллективов. При этом он четверть века отдал педагогике — преподавал в Республиканской гимназии-колледже искусств имени Ивана Ахремчика. Возглавляет Белорусскую перкуссионную ассоциацию, созданную по его инициативе в 1995 году при Союзе музыкальных деятелей. Но мало кто знает, что своему признанию Владимир обязан Иосифу Львовичу Златкину. Вот что он сам об этом рассказывает.

«Мне повезло. Я родился в Бобруйске, а это самый музыкальный город. Кажется, там не было семьи, в которой не играли бы на каком-нибудь инструменте. Музыка непрерывно доносилась из квартир! Но никто из жильцов не возмущался, соседям не стучали в стенку: о занятиях музыкой говорили с пониманием, одобряли. Моя сестра занималась на фортепиано. Когда приходили гости, мы устраивали концерт: сестра играла, я пел. Отец наш рано умер, маме пришлось одной поднимать детей. За то, чтобы я мог учиться в музыкальной школе, надо было платить. Средств на это не было. Поэтому я посещал Дворец пионеров, где освоил игру на трубе. Мое умение оценили даже игравшие во дворе мальчишки. Я подходил с трубой к окошку, играл в открытую форточку, а мальчишки кричали „Еще!“. А однажды появилась Лариса Марголина...»

Ее знали многие музыканты. В память об этой замечательной пианистке, педагоге, учрежден и республиканский конкурс юных пианистов имени Л. Марголиной. А в ту пору она, молодой преподаватель гимназии-колледжа искусств имени Ивана Ахремчика приехала в родной Бобруйск искать и «вербовать» новые таланты для обучения в элитной столичной школе, где созданы прекрасные условия для проживания иногородних.

Лариса Марголина так захватывающе рассказывала о необычной музыкально-художественной жизни учреждения для одаренных детей, о профессиональном будущем его воспитанников, так настойчиво убеждала ехать в Минск и сдавать вступительные экзамены, что юный трубач Вова Судновский настроился на серьезные перемены.

«Мне страшно захотелось там учиться! А вот маме страшно стало за меня, она решительно сказала «нет!». Пришлось уговаривать, чтобы отпустила. Поступил в колледж. Моим педагогом оказался очень известный, признанный даже за пределами Беларуси, трубач Иосиф Златкин. Неожиданно я получил от него совет, который обескуражил бы любого: «Будет лучше, если ты сменишь специальность...»

Как же так! Владимир еще в Бобруйске сроднился с трубой, да и здесь в занятия на избранном и любимом инструменте уже вложено немало сил, эмоций, времени! Опытный педагог Иосиф Львович заметил, сколь талантлив и музыкален его взрослеющий ученик и насколько он по своей природе... не духовик. Для того чтобы и дальше успешно развиваться в этой сфере, надо иметь соответствующий «исполнительский аппарат», то есть комплекс определенных физических, анатомических качеств, которые формирует в человеке природа, и «натренировать» которые с помощью репетиций или упражнений невозможно!

«Другой его совет меня заинтересовал и звучал обнадеживающе: „В школе открывается новое отделение — ударных инструментов. Может, попробуешь?“. Первым учеником открывшегося отделения стал Владимир Судновский».

От автора. Интересный рассказ, не правда ли? И как он в унисон перекликается с тем, о чем ранее нам поведал другой минчанин, Владимир Кац. Один по пророческому предвидению Иосифа Львовича становится блестящим исполнителем на ударных инструментах, второй — не менее успешным тубистом. Что можно сказать?! Браво Златкин!

Мой собеседник — младший сын Эдуард

Эдуард — выпускник Санкт-Петербургской консерватории по классу контрабаса, Лауреат Всероссийского конкурса контрабасистов 1988 года, вторая премия. Сегодня работает — Радио Филармоническом оркестре Нидерландов. Мой вопрос ему:

— Эдуард, каким тебе запомнилось твое детство? Как ты вписался в схему: родители-музыканты — дети-музыканты?

— В определенном возрасте отец и мать демократично спросили меня, кем я хочу быть в жизни. Я ответил: хочу быть музыкантом. А как иначе?! Вокруг меня целыми днями звучала музыка. Мать прекрасно пела, брат Леонид играл на фортепиано. В доме были разговоры, в основном, о музыке. Приходили ученики отца, его друзья-музыканты... Все это не оставляло мне никакого выбора и шанса, чтобы думать о какой-то другой специальности. Не могу сказать, что отец имел много возможности заниматься со мной. Да, мы с братом крутились постоянно в музыкальном мире. В мире концертов, учеников и так далее. Леня аккомпанировал матери, к сожалению, записи выступлений были нами утеряны. Очень жаль...

Наша мама Ольга Львовна — заслуженный человек. Выпускница Белорусской государственной консерватории, она много лет была солисткой Хора радио и телевидения БССР. Если говорить о том, что повлияло на меня в приобщении к музыке, то я назову дружбу отца и наше общение с величайшим музыкантом современности Тимофеем Александровичем Докшицером.

— Эдуард, ты упомянул близкие, можно сказать, трепетные отношения Иосифа Львовича с великим музыкантом, легендарным трубачом современности, Тимофеем Александровичем Докшицером. Знаю, что на протяжении многих лет они переписывались друг с другом. А что еще в твоих воспоминаниях осталось от этой дружбы двух близких по духу людей?

— Прекрасно помню их ночные обсуждения после концерта и до концерта тоже. Разговаривали они в основном о музыке гораздо меньше — о жизни. Это повлияло на меня и на мое будущее восприятие всего моего музыкального мира.

Отец хотел, чтобы я стал трубачом. Но мое физическое здоровье не позволило этого. Не будем вдаваться тут в подробности... Я выбрал флейту. Моим учителем стал Владимир Васильевич Харитонов. Как проходили уроки? Сначала я играл гаммы, затем упражнения. Он следил, чтобы моя игра была ритмичная и соответствовала тексту. Весь урок он отбивал ритм карандашом. Дошли до произведения. Я его проигрывал, и затем учитель мне говорит такое: «А музыку будешь делать дома с отцом». Это была, конечно, из его уст похвала моему отцу, такой похвалой я гордился.

Как-то в сердцах отец пожаловался Докшицеру, что я его не слушаю. Тимофей Александрович отвел меня в сторонку и стал увещевать. «Почему ты не слушаешься своего отца? Он один из лучших трубачей Союза! Смотри, какие у него ученики, как они его любят, как играют!»

В 1978 году я уехал в Ленинград, где поступил в музыкальное училище имени Римского-Корсакова. Затем поступил там же в консерваторию. Мы, конечно, общались с отцом, но все-таки расстояние... Это не то, что сейчас. Тогда не было Интернета, скайпа и мобильников. Звонил я из телефонной будки. Сколько можно было наговорить? Краткие фразы: «Как живешь? Как здоровье? И еще пару вопросов-ответов...»

И еще. Приехав в Ленинград, я думал: вот тут отца не знают точно! Но я ошибался. Не припомню, при каких обстоятельствах, но педагог по фаготу в музыкальном училище Ильясов вдруг спрашивает: «Ты случайно не сын Златкина из Минска?». Это для меня было сюрпризом. Отец был известен везде!

Рассказывает ученик Мастера Борис Подольский:

Мы уже назвали многих учеников Иосифа Златкина. Это Ефим Голынский, Игорь Цецохо, Владимир Аброскин, Михаил Бунин, Ефим Брыкин, Сергей Толстоноженко. Также следует назвать Олега Стасюка, ныне он проживает в Израиле. Это и Борис Подольский, военный дирижер. Дадим ему слово.

Златкин для меня не просто педагог, а близкий мне, родной человек. К нему мы, его ученики, всегда обращались и в радости, и в невзгодах своих.

Педагогом он был сдержанно строгим, всегда настойчиво добивался нужного результата, а нас называл только ласковыми именами. Часто шутил, поддевал нас, если мы ленились. Как родных детей, всегда принимал нас у себя дома. Кстати, его дети, Леня и Эдик, были нам как братья.

И мы, его ученики, между собой были дружны. Была атмосфера доброй, хорошей семьи, во главе с отцом, нашим любимым и заботливым Иосифом Львовичем.

С одним из своих товарищей по учебе у Златкина я поехал в 1976 году на прослушивание к Докшицеру. Это Игорь Цецохо, сейчас он профессор музыки в Польше.

Мы приехали к Тимофею Александровичу с сопроводительным письмом от его коллеги и друга. Он встретил нас приветливо и с уважением. Внимательно прослушал нашу программу, указал на некоторые ошибки. И пригласил нас приехать летом на вступительные экзамены в музыкально-педагогический институт Гнесиных, где он тогда преподавал.

Для нас это было неожиданным и приятным сюрпризом. А еще это говорило о том, что в Минске у нас прекрасный педагог, если смог нас подготовить для учебы в таком престижном вузе как Гнесинка, выпускавшая лучших исполнителей страны!

К сожалению, а может, так судьбе было угодно, все изменилось в моих жизненных планах. Меня пригласили солистом в оркестр штаба Белорусского военного округа, и я воспользовался этим приглашением. Прикипел к военно-оркестровой службе и в дальнейшем, с 1980 года, в течение десяти лет был дирижером военного духового оркестра в Гомеле.

В Израиле мы, бывшие ученики, вначале часто собирались у Златкина дома, а после смерти его супруги Ольги Львовны он переехал из Назарета в Нетанию. Много и часто общались мы по телефону. Я был гостем на всех юбилеях учителя, а их в его долгой жизни было немало.

В заключение скажу, что горжусь тем, что был учеником такого большого музыканта и прекрасного человека — Иосифа Львовича Златкина!

«Спасибо, учитель, что были рядом!»

Ефим Брыкин, преподаватель консерватории в г. Акко:

Зимним январским днем, меня 14-летнего мальчишку из Бобруйска, отец привез в Минск с целью определения воспитанником оркестра Минского военного суворовского училища. Первым человеком, с которым я там познакомился, был Иосиф Львович Златкин. Он прослушал меня (я сыграл Балладу В.Щелокова), и моя игра явно понравилась. Златкин рекомендовал дирижеру зачислить меня в штат оркестра. Дирижером был Аркадий Иванович Амиров.

Иосиф Львович мне сразу очень понравился, говорил со мной ласково, как с сыном. Оркестр суворовского училища был замечательным и высокопрофессиональным коллективом. Это был лучший военный духовой оркестр в округе, всегда занимал на конкурсах первые места. В этом же году я поступил в Минское музыкальное училище на вечернее отделение, в класс Иосифа Львовича.

Кроме преподавания в музыкальном училище, где Златкин еще и заведовал отделом, Иосиф Львович был педагогом в оркестрах суворовского училища и в оркестре штаба Белорусского военного округа.

После срочной службы и окончания музыкального училища я был приглашен в оркестр штаба. Неоднократно я выступал с этими двумя оркестрами и как солист. В этом полностью заслуга моего учителя. Иосиф Львович был для нас не только учителем по трубе, он учил нас быть честными, трудолюбивыми, интеллигентными людьми. Мы ему доверяли во всем. На его уроки по специальности шли как на праздник. Когда мы заканчивали учебу, он просто так нас не отпускал. Каждому подсказывал, и всегда верно, в каком направлении нужно далее двигаться. Помогал своим авторитетом подыскать работу. Давал рекомендацию, которая в музыкальных кругах ценилась высоко.

В 1975 году я поступил в Минскую государственную консерваторию имени А. В. Луначарского. Нас, учеников Златкина, в консерватории было четверо. Это тоже говорит о многом.

Ты пишешь, Борис, что наш учитель был большим другом Тимофея Александровича Докшицера. Тимофей Докшицер не раз приезжал в Минск по приглашению Златкина на концертные выступления и мастер-классы. Зал всегда был полон! С братом Тимофея Докшицера Владимиром мне довелось поработать в оркестре нашего оперного театра.

В Белоруссии я не занимался педагогической практикой и начал преподавать только в Израиле. Вот тут мне и пригодился весь тот опыт, все то, чему меня учил Иосиф Львович. Его эрудиция, знание репертуара, терпение, всему этому он и нас научил.

В Израиле мы часто общались с Иосифом Львовичем. По приезде он играл в нескольких симфонических оркестрах, хоть и был уже немолод. Посчастливилось мне с ним поработать в духовом оркестре Нацерета. А когда в том же городе был создан симфонический оркестр, мы с Иосифом Львовичем переместились и туда. Иосиф Львович своим прекрасным звуком, техникой, опытом оркестрового музыканта удивлял всех своих коллег. Это было для меня счастливое время. Я снова общался с дорогим мне человеком. Слушал его мудрые советы. И не только слушал, но и внимал им. Как дорогую реликвию храню я книгу Тимофея Докшицера «Из записной книжки трубача», подаренную в 1997 году моим учителем с надписью «Ефиму Брыкину — моему дорогому и благодарному ученику, другу и коллеге. Последнее КОЛЛЕГЕ — для меня большая честь! Спасибо Вам, дорогой учитель, что были с нами рядом, учили нас. Мы вас помним и любим!

Михаил Зельдин — коллега и друг Иосифа Львовича:

Часто перелистываю альбомы фотографий. Среди наиболее дорогих — с надписью ставшего мне другом Иосифа Златкина. «Дорогому Михаилу Зельдину. Когда-то мне посчастливилось играть в Крыму. Особенно ярко вспоминаю город Ялту». Это мне Иосиф Львович подарил, узнав, что я крымчанин. А вот фотография с Тимофеем Докшицером: «Дорогому Мише». Фото нашего общего со Златкиным Кумира — Бога Музыки. Вечная память — о великом музыканте современности Тимофее Докшицере.

Память возвращает меня в далекий уже 1993 год, когда мы с Иосифом Златкиным играли в одном симфоническом оркестре, организованном в Тель-Авиве женской организацией ВИЦО. Оркестр был создан для помощи в абсорбции и для трудоустройства на первых порах музыкантов, приезжающих из бывшего СССР. Златкин играл на трубе, а я на литаврах. С первых моментов нашего знакомства я проникся уважением и симпатией к этому доброму человеку. Узнав, что я еще и профессиональный трубач, он увлечено делился со мной своими обширными знаниями и опытом. Наше общение строилось на проблемах исполнительства и педагогики на трубе. С большим удовольствием слушал его рассказы и воспоминания о музыке, знаменитых трубачах. Вскоре Иосиф Львович оставил наш оркестр, так как жил далеко от Тель-Авива, и ему тогда было далеко за 70. Но прожитые годы не были властны состарить его молодую душу. Он был для меня живой энциклопедией. Мы часто общались по телефону. Много говорили о Тимофее Александровиче Докшицере. В середине 90-х годов Тимофей Александрович попросил Златкина переслать ему в Вильнюс, где он тогда проживал, копию клавира мюзикла «Скрипач на крыше». Иосиф Львович сразу мне позвонил и передал эту просьбу, которую я с удовольствием выполнил. Через короткое время ноты уже были посланы Докшицеру. Я очень горжусь своим участием в этом. В конце 90-х годов Докшицер записал диск, где исполнил в своей интерпретации несколько отрывков из мюзикла.

А еще хочу добавить, что Иосиф Львович играл на трубе до 92 лет. Чем не значимое событие для книги Гиннесса?!

Девиз Златкина — нам завещание!

У Иосифа Златкина был свой девиз. Он любил говорить: «И кто с трубою по жизни шагает, тот никогда и нигде не пропадет!». Яркие героико-романтические, приподнятые эпизоды в музыке авторы часто доверяют трубе. Героика и романтика — это символ молодости. А пионерский горн, с которого все начиналось, — юность наша!

Иосиф Златкин оставался всегда молодым в душе. Это проявлялось во всем — в его творчестве, в поступках, в отношении к людям. Жить молодо, азартно, энергично, задорно — вот его завещание!

Борис Турчинский, февраль 2018
Партита.РФ 
Первая в российской сети библиотека нот для духового оркестра
Сайт работает с 1 ноября 2005 года
The first sheet music library for wind band in Russian web
The site was founded in November 1, 2005
Windmusic.Ru  Sheetmusic.Ru  Windorchestra.Ru  Brassband.Ru
Ноты для некоммерческого использования
Открытая библиотека — качай, печатай и играй
eXTReMe Tracker
Free sheet music for non-profit use
Open library — download, print and play